Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
00:04 

Ещё один творческий пост

Зельеварвар
Зельеварвар - это хуже чем зельевар, это хуже чем варвар!
Ещё немного творчества на тему Fallout, может кому будет интересно)
Писалось в рамках зимней фандомной битвы для команды Флафф 2017, посему, предположительно флафф (хотя и немного альтернативный).
Два драббла, мини и арт.





Название: Чернодушник
Автор: Зельеварвар
Бета: WTF Fluff 2017
Размер: драббл, 626 слов
Пейринг/Персонажи: Хакунин
Категория: джен
Жанр: casual
Рейтинг: G
Краткое содержание: Вскоре после ухода Избранного на огороде Хакунина вновь выросли хищные растения
Канон: Fallout
Для голосования: #. WTF Fluff 2017 — "Чернодушник"

Вскорости после ухода Избранного чернодушник вернулся, да ещё как! Разросся пуще прежнего, и то в силу ли недавней угрозы, то ли просто от нарастающего голода стал особо лютым и хищным. Хакунин даже близко не мог подступиться к своему огороду, отчего душа его погрузилась в тоску. Старый шаман проигрывал в вечной битве с природой.

Но почему чернодушник снова пророс, да ещё так скоро? Уж не обманул ли Избранный?

Подозрение в подобной низости со стороны их спасителя, семени Основателя, травило душу шамана.

Он решил поискать Кэмерона — тот обычно обретался у прохода к храму, недалеко от огорода Хакунина. Удача улыбнулась Хакунину — Кэмерон и правда был тут.

— Избранный должен был очистить душу, изгнав демонов из моего огорода. Скажи, видел ли ты, как он свершил это?

— В смысле, расправился ли он с сорняками? — переспросил Кэмерон с непосредственностью юности. — Конечно! Я сам видел, как он заколол эту дрянь копьём!

— Но не могло ли случиться так, что он разрушил лишь внешнее проявление тёмного духа, не тронув глубокое нутро чернодушника и не искоренив его исток?

Кэмерон не отвечал. Затянулась тишина.

— Э-э-э, — наконец раздался его неуверенный голос.

— Он корни выкорчевал? — Хакунин не смог скрыть раздражения.

— Кажется, нет. Я не видел.

Значит, нет. Что ж, значит, виной всему не праздность или коварство, но лишь недальновидность. Ему не хватило взгляда внутрь сути. Это плохо. Тяжело бремя избранного, плохо, если оно будет ещё тяжелее от глупости. Впрочем, Избранный всё ещё молод, может, не следует быть слишком строгим к нему. И всё же Хакунину предстояло новое противостояние с природой.

***

Чернодушник упрям, он отчаянно сражается за свою жизнь. Никакое другое растение так не противится судьбе. Хакунин сумел, он смог, и огород его вздохнул свободно, но старые кости вновь напомнили о себе песнью боли, а ещё болели свежие укусы и глубокие царапины. Целебный порошок смог погасить боль, но затуманил мысли. «Ох, ещё даст о себе знать чернодушник», — подумал старый шаман.

***

Жизнь на землях Аррайо угасала, но крысы всегда, до последнего вздоха, будут цепляться за жизнь и воспользуются любым способом для того, чтобы продлить свой род. В чём-то и человечество было таким же. Наверное, поэтому крысы и люди всегда ладили плохо.

Огород Хакунина теперь страдал от новой напасти, и ощупывая плоды и корешки, Хакунин всё чаще обнаруживал на них следы от острых зубов. Такой урожай никуда не годился.

И старый шаман не знал, что делать.

***

Как-то Хакунин услышал на огороде необычные звуки. Кажется, кто-то кого-то жевал, но кто и кого?

Выйдя, Хакунин обнаружил в огороде молодой побег чернодушника. Растение было активным и кусачим во время охоты, но стоило ему сцапать добычу, как оно расслаблялось, становилось медлительным и невнимательным. Хакунин нащупал его пасть, и выяснил, что чернодушник лакомился крысой. Ну да: вот свешивается хвост, вот мех, липкий от растительного сока...

Вместо того, чтобы сразу выдрать сорняк, Хакунин проверил корневища целительных растений, растущих вокруг. Удивительное дело — растения были совсем не тронуты грызунами.

Хакунин решил обождать и посмотреть, как поведёт себя этот чернодушник.

***

Время шло, а чернодушник рос. Он всё с тем же упорством отлавливал крыс, и растроганный Хакунин время от времени сам подкармливал его каким-нибудь мясом. Постепенно растение стало узнавать старого шамана. Оно даже не пыталось его укусить.

Хакунин не знал, каким образом оно выделяет его из ряда его соплеменников — а к другим людям чернодушник не испытывал такого доверия — но ничему не удивлялся. В конце концов, и Хакунин был лишён зрения, что не мешало ему видеть дальше и больше многих зрячих — кто знает, каким ощущает мир растение?

Война с природой в отдельно взятом огороде продолжалась и дальше, но один из врагов стал внезапно хорошим помощником. Хакунин находил это чрезвычайно интересным.

Ещё недавно Хакунин укорял Избранного за то, что тот не видит сути вещей, лишь их поверхностное проявление, но, возможно, и сам Хакунин не смотрел так глубоко, как мог.

Он слышал, как духи посмеиваются над ним, и улыбался, понимая их шутку.



Название: Ты — это то, что ты ешь
Автор: Зельеварвар
Бета: WTF Fluff 2017
Размер: драббл, 604 слов
Пейринг/Персонажи: ОМП, Морбид
Категория: джен
Жанр: крэковый флафф
Рейтинг: R
Предупреждения: сомнительная морально-этическая сторона, умственно-отсталый ГГ, канибализм, недобросовестный медицинский работник, жестокое обращение с детьми.
Канон: Fallout
Для голосования: #. WTF Fluff 2017 - " Ты — это то, что ты ешь"

Рябого прозвали рябым из-за пятнышек, покрывавших его лицо. Как потом ему объяснили, это он чем-то переболел в детстве. Рябой этого не помнил, ему казалось, у него были эти пятна всегда.
Рябой родился в поселении рейдеров (во всяком случае, так говорили), и он плохо помнил, чтобы в детстве им хоть кто-то занимался. Он усвоил немногие вещи: чтобы жить, надо уметь огрызаться, но в то же время быть послушным, если огрызаться опасно. А ещё что люди, которые после перестрелок лежат, не двигаются и не дышат — съедобные. Их можно есть, и они очень вкусные.
Позднее пришли какие-то люди. Они перебили всех, с кем он рос, или посадили их в клетку — кому как повезло. В клетку посадили и Рябого, но потом отпустили. Те люди, которые отпустили его, сказали, что бить людей — плохо. Рябой поверил.
Город других людей был больше, и порядки в нём были строгие. Рябой с трудом вник в них, и соблюдать их было очень сложно.
Более всего тосковал Рябой по отсутствию мяса людей. Он пробовал разное: он пробовал хлеб и мутофрукты, но они совсем не нравились ему. Он пробовал есть собак и браминов, голубей и радскорпионов. Это было уже вкуснее, но всё не то. Рябой не мог объяснить, почему это мясо было хуже. Не горче, не слаще, не кислее — не такое, и всё тут. Он помнил, как вкусно было высасывать костный мозг из больших человеческих косточек, какая нежная у людей жировая прослойка. Он любил облизывать рёбра, выскребать мозги из черепов. Если череп разломан, он похож на чашки, из которых люди в большом городе пьют горькую воду-чай.
Рябому было грустно. Бить людей никак нельзя.
Как-то в большом городе он купил себе мясо игуаны, на деньги, которые он заработал, крася стены. Обычно он ловил игуан сам, но последнее время он так ослаб, что ящерицы всегда оказывались проворнее.
Игуана была совсем не похожа на игуану. Это был тот самый вкус детства. Этот, этот самый вкус, которого так ему не хватало. Восторг охватил его.
— Мясо! Очень вкусное мясо! Где ты его брать? Это не игуана, — он долго тряс продавца. Продавец долго врал, что его семья самостоятельно выращивала игуан, и, мол, их вкус особенен за счёт заботы и особого питания. Нет, нет, Рябого было не так просто провести! Это была никак не игуана.

***

День у доктора Морбида не задался. Из пациентов был только один легавый, с аллергией, выступившей на спине большими красными пятнами. С обычного пациента с такой болячкой Морбид бы содрал хороший куш, но со служителями закона всё было иначе. Лучше не злить их и не привлекать к себе слишком пристального внимания.
Придя в дурное расположение духа, Морбид отправился в бар и там провёл вечер. Выпивка в «Выгребной яме» была, как всегда, отвратная.
По возвращении в клинику его ждал сюрприз. В подвале находился не только его помощник, Гретч, который занимался разделкой ампутированных конечностей и упаковкой их в ящики, но какой-то оборванец, рябой и грязный.
— Человечина! — закричал незнакомец, тараща дикие глаза.
Морбида всего перекосило. Это был совсем не приятный сюрприз. Сейчас этот идиот стукнет на него властям! Бизнес по продаже человечины под видом другого мяса едва ли можно назвать легальным.
— Человечина, и можно не бить людей. Я куплю, всё куплю, — с выступившими слезами счастья бормотал сумасшедший гость.
«Каннибал, что ли?»
Однако всё складывалось не так уж и плохо.
— Никому не рассказывай об этом, и я дам тебе скидку, — Морбид взял в себя руки и говорил медленно, как можно дружелюбнее.
— Нет, не буду говорить — мне же больше достанется, — лыбясь, ответил гость.

***

Рябой мог работать кем угодно. Мог искать металл и продавать, мог красить стены, мог таскать тяжёлые ящики — силы у Рябого было ого-го. Рябой был счастлив: он оказался полезен людям и это радовало его. Он любил людей. Во всех смыслах.


Название: Ещё есть время
Автор: Зельеварвар
Бета: WTF Fluff 2017
Размер: мини, 2502 слова
Пейринг/Персонажи: F!Выходец из убежища/Создатель (Ричард Грей)
Категория: гет
Жанр: ангст, флафф
Рейтинг: R (рейтинг за джен)
Краткое содержание: выходец убеждает разочарованного Создателя, что ещё не всё потеряно
Примечание: 1) уползание (ну то есть никуда он технически уползти не может, выживание, конечно) Создателя 2) повествование от первого лица
Канон: Fallout
Для голосования: #. WTF Fluff 2017 - "Ещё есть время"



Так случилось, что жизнь свела меня с одним безнадёжным мечтателем.

Он называл себя Создатель.

Он хотел изменить мир к лучшему, но, к сожалению, его концепция утопии была изначально оторвана от реальности: ведь нет смысла превращать всех людей в мутантов, пускай и защищённых от радиации и болезней пустоши, если они стерильны и их всё равно ждёт вымирание. Но почему именно мне выпала роль открыть ему глаза на правду? Что может быть более горьким, чем видеть чужое отчаяние?

Я помню, как поначалу он отказывался верить моим доказательствам и как после гнев и недоумение в его голосе сменились болью:

— Я... не думаю, что смогу продолжать. Продолжать? Сделать то, что я делал во имя прогресса и исцеления. Это было безумие. Теперь я вижу. Безумие. Безумие? Надежды нет. Уходи, уходи, пока у тебя есть надежда...

Но я не ушла. Неожиданно для себя я увидела в нём не внушающего ужас чудовищного лидера супермутантов, которым он предстал передо мной изначально, но несчастного идеалиста, осознавшего бессмысленность своих многолетних трудов. «Неужели ничего не исправить?» — подумала я. Это всё было так несправедливо и горько. И я, пришедшая сюда, чтобы уничтожить Создателя, принялась убеждать его, что ещё не всё потеряно.

Правильно ли я сделала? У меня не было на это ответа.

***

Я не знаю, зачем я возвращалась туда снова и снова, в это убежище под собором. Когда я входила в него первый раз, я была готова поклясться, что ни за что на свете не войду туда больше никогда.

— Мои учёные работают над проблемой. Они тестируют вирус ВРЭ-3, — Создатель вновь говорил уверенно, даже заносчиво, как будто пытался поддеть меня. — Ты была бы очень полезна в качестве, — фразу он закончил женским мягким восторженным голосом, — добровольца!

Он пристально посмотрел на меня.

— Я хотела бы дождаться окончательной версии вируса, — по моей спине пробежал холодок, но я старалась сохранять спокойствие.

— Разумно. Он ещё не стабильный. — После небольшой паузы он добавил: — Да, мне бы не хотелось подвергать твою жизнь риску.

Я неловко улыбнулась. Но стоило мне подумать, что дело в личной симпатии, как он тут же произнёс:

— Ты была бы очень полезна Единству.

Я невольно поморщилась и собралась уже уходить, как Создатель неожиданно озадачил меня вопросом, где я живу сейчас.

Этот вопрос был для меня больным.

По большому счёту — нигде.

Я пыталась вернуться в убежище, но Джейкорен не дал мне жить спокойно. Он настаивал на том, что убежище будет в серьёзной опасности, пока я не добьюсь уничтожения базы мутантов и их лидера. Стоит ли говорить, что я так и не решилась ему признаться, что у меня почти получилось, но я сама не дала этому случиться?

Поэтому я жила то тут, то там: то в отеле в Джанктауне, то в заброшенных домах Могильника, а чаще всего и вовсе где-то в пустоши, прямо на земле. Но жаловаться не хотелось: даже если допустить, что Создатель захочет обеспечить меня жильём, это привлечёт ко мне слишком много внимания. Я и так старалась не сталкиваться с Морфеусом лишний раз: кажется, лояльное отношение Создателя ко мне вызывало у лидера культа Собора всё большее подозрение.

— Я не так давно покинула убежище, поэтому мне интересен внешний мир. Я больше путешествую, изучаю, — наконец ответила я и порадовалась тому, что ответ получился без слова лжи

— Ну и как он тебе, этот внешний мир? — в голосе Создателя прозвучала ирония, но я и на это ответила предельно честно.

Слово за слово, мы разговорились, и я опомнилась уже пару часов спустя, когда с Создателем связался по рации один из учёных Единства. Тогда я решила больше его не отвлекать, но наконец смогла ответить самой себе, что меня всё время тянет сюда. С ним интересно. Я поняла, что меня мало с кем так увлекали разговоры, как с Создателем.

***

Со временем я осознала одну важную вещь.

Мне нравился Ричард Грей. Именно тот человек, который в своё время подвергся вирусу и тяжёлой мутации и который со временем стал Создателем.

Учёный и врач, сочувствующий жертвам войны и ищущий способа, как сделать мир лучше. Он существовал и сейчас, но как будто прикрывался тем воспетым Собором образом Тёмного Бога — Создателя, давя в себе человеческие слабости и желания.

— Тебе не больно? — однажды во время беседы не удержалась от вопроса я.

Обычно я старалась просто не обращать на это внимания, но теперь не могла промолчать. По его телу шли язвы и нагноения. Почти везде, где тело его выступало из стены, оно кровоточило. То тут, то там кожа слезала, обнажая хаотичные переплетения мышц. Быть может, нервы у него проходят не по всей его необъятной плоти, иначе мне было невозможно представить, что должен ощущать тот, у кого местами выступают прямо наружу внутренности и не прикрытые ничем искривлённые кости, не несущие уже никакой функции. Всё это безумие хаотично разросшейся плоти, вызывающее отвращение у стороннего наблюдателя (я невольно вспомнила, как впервые проникла сюда — какой ужас на меня наводила тогда шевелящаяся пакость, свисающая со стен), наверное, мучительно больно для него.

Ричард Грей ответил не сразу. Я уже подумала тогда, что он скажет нечто в духе, что Создатель не должен отвечать на подобные вопросы, но тогда он был настроен более откровенно.

— Терпимо, — хмуро ответил он.

«Значит, больно», — поняла я.

Я больше не поднимала эту тему в тот день, но в следующий раз принесла аптечку и стала обрабатывать раны, чем вызвала у него настоящее изумление.

— Зачем ты это делаешь? Делаешь!

— Если они станут меньше нагнаиваться, будет не так больно. Ты же сам доктор, ты знаешь это.

— Нет! Мне нужен другой ответ. Ответ. Зачем тебе это нужно?

Я замешкалась. Что именно он не понимал?

— Ты хочешь послужить Единству? Если…

— Да, я нахожу идею Единства разумной, если учёным удастся устранить изъян. Но сейчас я хочу сделать лучше именно тебе. Если тебе не нравится, прости. Я… — я смутилась, понимая, что, вероятно выгляжу и правда странно. И чего на меня нашло? Наверное, если бы эти язвы действительно причиняли ему невыносимую боль, он что-нибудь с ними сделал. Или…

— Я ценю твоё желание помочь, хотя нахожу странным сам способ.

Кажется, Грей настолько погрузился в идеи Единства, что не слишком отдавал себе отчёт о собственном состоянии. Об этом можно было догадаться, когда он чуть не отказался от жизни, узнав о своём провале. Он не понимал также, зачем кому-то помогать именно ему, а не Единству.

От этого мне стало грустно и появилось желание сделать для него что-то хорошее.

Именно для него, а не для Единства.

***

Я поймала себя на том, что мне всё чаще хотелось приходить к Ричарду Грею. Просто общаться. Видимо, он привык ко мне и стал легче переходить на разные темы, интересно рассказывал о науке. Я старалась поддерживать разговор, но, хотя считала себя достаточно начитанной и образованной, чаще всего могла лишь молчать и слушать. Особенно когда речь заходила о медицине и естественных науках. И мне нравился его голос. Именно его настоящий голос. Когда он говорил другими голосами, особенно женским, я ощущала неясное чувство раздражения. Неужели ревность к этой части Создателя, которая перебивала образ Ричарда? Я даже не знала, кто она, как так вышло, что она была в нём. Я старалась не думать об этом, а Ричард, похоже, заметив это старался говорить при наших встречах одним голосом. Более того, он как-то догадался, что я невзлюбила тот женский его голос. Иногда он бывал в плохом настроении, и если язвил, то преимущественно таким голосом.

Как-то я надолго задержалась в Хабе; когда вернулась, он был неразговорчив, и вся его речь опять сводилась к работе. Не знаю, что его разозлило: то, что я упорно не раскрывала месторасположения убежища, хотя время шло (хотя какое это имело значение, пока над ВРЭ всё ещё ведётся работа?), или что меня долго не было — но говорил он язвительно, этим вот ненавистным мне голосом. Намекал на то, что он не может проверить новую вариацию ВРЭ. Кажется, я тогда тоже разозлилась и начала резко отвечать.
— Ты же помнишь, что я могу. Могу! Поглотить твоё сознание? — все его голоса смешались в кашу, перебивая друг друга. Это был плохой знак.

Плоть на стенах зашевелилась, отзываясь едва слышным шёпотом.

Я почувствовала, как по телу проходит дрожь. Хотелось бежать, но ноги как онемели.

— Я бы сделал! Так раньше. С любым другим жителем убежища, который оказался бы сейчас на твоём месте, — постепенно он вновь заговорил разборчивее, лишние голоса стали утихать.

Я растерялась, уже не понимая, к чему он клонит.

— С тобой по-другому, особенно сейчас, когда я узнал тебя, — он опять перешёл на один голос. — Я ценю твою решимость и не хочу вредить тебе. Ты имеешь ценность не только для Единства и не только как чистый человек. Я…

Я стояла, смотря куда-то в пол. Нервно перебирала пальцами.

— Я волнуюсь за тебя. Ты нормальный человек. Вы слишком хрупкие для этого мира. Когда тебя долго нет, я боюсь, что ты не вернёшься.

Я тогда уверила его, что со мной будет всё в порядке, но что-то поменялось.

Я по-прежнему время от времени приходила к нему. С какого-то момента — не помню, когда это началось — каждый свой приход в убежище я касалась его части в начале этажа. В первый раз я нечаянно коснулась нароста на стене, выйдя из лифта. Плоть дрогнула и шевельнулась. Оказалось, что он почувствовал прикосновение, и я, узнав об этом, смутилась, но со временем стала так оповещать его о своём приходе.

Иногда наросты на стене сами касались меня. Цепляли за ноги, за руки. Не знаю, было ли это намеренно или иногда его части шевелились непроизвольно: спросить я так и не решилась.

***

Если я уходила в убежище, я всегда делала петлю. Несмотря на то что, мы стали хорошо ладить с Греем, я не была уверена, не устраивает ли он за мной слежку, пусть даже из благих намерений.

Когда я приходила в родное убежище 13, я старалась избегать встреч с Джейкореном. Здоровалась со своими старыми знакомыми. Сейчас, после того, как я увидела мир снаружи, волнительный, прекрасный и ужасный одновременно, мне они казались далёкими, как будто я познакомилась с ними в какой-то другой жизни, во сне, который давно прошёл.

Я вспоминала, как пытался выведать у меня Ричард Грей расположение моего убежища.

Это волшебный цветник, здесь хорошо и тепло, он укрыт от невзгод настоящей жизни, разве было бы правильно превратить слишком нежные для мороза розы в живучий шиповник? Но и оставить всё как есть не казалось мне по-настоящему правильным.

Сложно, всё так сложно. В чём-то Ричард был прав, может, его путь — это путь развития, путь нового выживания, но разве могу я обречь своё убежище, их всех на такую судьбу? Это не их мир, не их война.

«Пока он не переделает вирус, чтобы он не делал всех стерильными, нечего и мучиться сомнениями, — О борвала резко я свои размышления. — В том виде, в каком этот вирус сейчас — это ерунда. Пусть не обольщается, ничего я ему не скажу».

— Бетти? — я встретила на кухне свою старую знакомую. С моей последней встречи она почти не изменилась, разве что её румяные щёки округлились ещё сильнее. Она суетливо хлопотала на кухне, вся её одежда была в муке.

— О! Ты вернулась!

Она обняла меня, испачкав в муке теперь и меня.

Она готовила и рассказывала мне про жизнь. Рядом, жужжа, чего-то замешивал миксером мистер Помощник. Я смотрела на него немного боязливо. Мне доводилось видеть, на что способны эти банки с гвоздями, когда они настроены агрессивно.

— Живём, с водяным чипом — живём, — говорила она, приветливо улыбаясь. — Ты наш герой.

Я улыбалась в ответ, но душе у меня скреблись кошки — я сама не понимала почему, ведь я вроде ничего дурного для убежища не сделала.

— Многие хотят наружу, исследовать внешний мир, как и ты, но Джейкорен уверяет, что это чистое самоубийство. Но ты-то жива, — ворчала Бетти.

— Джейкорен — упрямый осёл, — невольно вырвалось у меня, и я тут же смутилась, поняв, что, кажется, позволила себе лишнее. Бетти удивила меня, когда неожиданно кивнула, грустно и понимающе.

— Скажи, разве ты не должна была вернуться жить обратно, когда найдёшь водяной чип?

Я вздохнула и отвела глаза. Я не знала, что сказать ей. Мне не хотелось говорить ни про самоубийственное задание от Джейкорена, ни тем более про то, как всё обернулась. Я поймала себя на мысли, что уже скучаю по Ричарду.

— Можно я возьму кексиков с собой? — спросила я, вглядываясь сквозь дверцу духовки.

***

«Что я делаю? Я спятила?» — думала я.

Почему я захотела угостить его кексиками? Ест ли он вообще нормальную человеческую пищу?

Я только слышала, что он поглощает неудачные эксперименты, но старалась не думать об этом.

Когда я подходила к комнате управления, он разговаривал с кем-то из Чад Собора, возможно даже с Морфеусом. «Я точно не вовремя», — подумала я, ругая себя вообще за эту идею. Я собиралась развернуться и пойти обратно, но, услышав приближающиеся шаги, остановилась и вжалась в стену. Фиолетовая мантия прошелестела мимо моего лица. Похоже, меня даже не заметили.

Я посмотрела вслед удаляющейся фигуре. Когда она скрылась из виду, я хотела пойти следом, но почувствовала, как кусок плоти цепляется за руку. Я высвободила ладонь и немного постояла в растерянности.

Постояла — и всё-таки не стала возвращаться.

— Я понял, что ты тут, — усмехнулся Ричард Грей.

Я растерянно пожала плечами.

— Иногда они так утомляют, — задумчиво и раздражённо говорил Грей, по всей видимости имея в виду своего прошлого посетителя, — ничего не могут сделать. Нормально! Но это подождёт. Я вижу, ты пришла.

Он опять поинтересовался моими делами и тем, что происходит снаружи, иногда задавая каверзные вопросы. «Не мытьём, так катаньем», — фыркнула я про себя. Но я уже научилась распознавать такие хитрости, и они почти не раздражали меня. Возможно это было нашей общей привычкой.

Вместе с тем он так же спрашивал, зачем я вообще постоянно таскаюсь в пустошь. Я задумалась и поняла, что не знаю. Вслух я этого не сказала, но почувствовала себя растерянно. С заданием Смотрителя я явно уже не справилась, так что вернуться жить в убежище я не могу, но поселиться здесь неподалёку, в том же соборе, мне всё же не дают остатки здравого смысла.

Здравый смысл.

И кексы. Господи.

Нет никакого здравого смысла.

— Не хочешь? — почему-то всё-таки спросила я и достала кексы из сумки.

Вид у Ричарда Грея стал откровенно растерянный. Глаз на мышце недоверчиво наклонился вперёд.

Я вспомнила, что у него и рук как таковых нет, и почувствовала себя совсем глупо.

Но я как-то раз вскарабкивалась уже наверх, на стойку смотрителя, и готова была сделать это ещё раз.

— Я… я не ел сладкую выпечку с тех пор, как покинул своё убежище, — пробормотал он, а потом неожиданно согласился. — Хочу.

Я с горем пополам взобралась и дала ему откусить от кекса.

Рядом с его лицом я чувствовала себя ещё меньше в сравнении с ним, чем обычно.

— Это… очень вкусно, — задумчиво проговорил он. — Это ты пекла?

— Нет, — невольно виновато ответила я и глупо добавила: — Но я научусь.

На его лице оставались крошки, которые, наверное, ему смахнуть не так просто.

Я вытянулась как могла высоко на стойке смотрителя. Опёрлась ладонями на чуть слышно жужжащий экран. Кажется, это был тот момент, когда у меня кончилась отведённая мне доля здравого смысла.

Я слизнула крошки с его лица: сладкие крошки и солёная кожа, покрытая кровоточащими ссадинами. Я целовала его, чувствуя металлический вкус крови на рассечённых неровных губах. Ричард не возражал.


У меня ещё есть время, когда мне не нужно ничего решать. Время, когда можно не мучиться сомнениями. Время, когда можно просто любить.

А ещё у этого дела есть продолжение. При этом не моё. Единство
И вот там рейтинг уже не дженовый.


Название: Влюблённый взгляд
Автор: Зельеварвар
Форма: арт
Пейринг/Персонажи: F! Выходец из убежища/Создатель (Ричард Грей)
Категория: гет
Жанр: флафф
Рейтинг: R
Размер: 674x800
Предупреждения: внутренности наружу
Примечание: иллюстрация к мини "Ещё есть время" и "Единство"
Канон: Fallout
Для голосования: #. WTF Fluff 2017 - "Влюблённый взгляд"

Беседа.png

@темы: fallout1, fallout2, фанарт, фанфик

Комментарии
2017-03-27 в 10:53 

Desiderata
Мы так долго стояли на краю пропасти, что стали называть этот край родным (с)
Прекрасно! Прямо очень-очень понравилось!

2017-03-27 в 11:34 

Зельеварвар
Зельеварвар - это хуже чем зельевар, это хуже чем варвар!
Desiderata, спасибо)) Я рад)

   

Мир Fallout

главная